круг
общения

  1. Ирина Александровна о друзьях и коллегах
  2. Друзья и коллеги об Ирине Александровне
  3. Личная библиотека Антоновой

Так получилось, что моя специальность подразумевает историческое видение. И в истории уже бывали такие моменты, когда все подходило, казалось бы,
к финальной точке, но потом вдруг

появлялись новые люди

и что-то происходило. На это и следует надеяться.

Ирина Антонова, журнал «Русский пионер», 2018

01

Ирина Александровна
о друзьях и коллегах

Лидия Николаевна Делекторская

Ирина Антонова и Лидия Делекторская на празднике газеты «Юманите». Париж. 1970-е

Одним из деятелей русской культуры, с которым Лидия Николаевна познакомилась уже в поздние годы, был Святослав Теофилович Рихтер. Это я их познакомила в Париже. Пришла на концерт Рихтера в Париже вместе с Лидией Николаевной и познакомила их. У меня есть письмо, где Лидия Николаевна, совсем не в шуточной манере говорит о том, какое впечатление на нее произвел Святослав Рихтер и не только своей игрой, но и тем, как они познакомились, как он смотрел на нее пристально, активно, атакующе. Потом она, правда, смеясь, говорила мне, он, видимо, хотел понять, что нашел во мне Матисс.
Они подружились.

16 марта 1998 года у меня дома раздался звонок из Парижа, мне сказали, что Лидия Николаевна умерла. Умерла по своей воле.
И я вспомнила нашу первую встречу. Как в 1965 году открылась дверь моего кабинета в музее, вошла светловолосая, голубоглазая женщина, решительной походкой подошла ко мне, протянула руку и сказала – я Делекторская. Меня поразила тогда и ее внешность и особенно, какая-то решительность ее походки и то, как она говорила. Но больше всего меня, может быть, поразили ее руки. Сильные руки человека, который привык много работать руками. И почему-то припомнились руки Святослава Рихтера, такие же сильные руки, которые являются, может быть, и какой-то косвенной характеристикой мужественности человека.

И.А. Антонова. Дорогая Лидия // Лидия Делекторская – Анри Матисс. Взгляд из Москвы / Под общ. ред. В.А. Мишина. – М.:ИПЦ «Художник и книга», 2002.

Ирина Антонова и Лидия Делекторская на празднике газеты «Юманите». Париж. 1970-е

Лидия Николаевна Делекторская (1910–1998), модель, секретарь, переводчица и близкий друг Анри Матисса. В 1958, 1970, 1974 и 1997 годах подарила в ГМИИ принадлежавшие ей четыре картины Анри Матисса, из них одна относится к 1898 году, две 1936 года и одна написана в 1940 году. Именно эти периоды творчества Матисса в музее до тех пор представлены не были. От нее же поступила небольшая бронзовая скульптура Матисса «Ягуар, пожирающий зайца» 1899 – 1901 года и графические произведения.

Посмотрите фильм Олеси Фокиной о Лидии Делекторской
«Натурщица для гения», 2010.

Борис Асафович Мессерер

Открытие Галереи искусства стран Европы и Америки. Ирина Антонова с Борисом Мессерером и Беллой Ахмадулиной. 2006

Мне кажется, наступило время самой правильной оценки творчества Бориса Асафовича. Во-первых, он показал свой масштаб, свой диапазон. Ведь он не просто работает как театральный художник. Он не просто занимается живописью, скульптурой, графикой, инсталляцией. Кстати, он практически тот, кто создал, во всяком случае, московскую инсталляцию.
Его работа в театре – это работа и в музыкальном театре, и в драматическом.

Он очень тесно связан с литературой. Недаром среди его друзей, и тех, кто пришли на выставку в Бахрушинский музей, и сюда, в Третьяковскую галерею, так много писателей и поэтов.

Он очень многосторонен. Надо сказать, что не так много таких мастеров, которые могут работать с большим успехом и с большими результатами в разных жанрах. Последний год мы видим, как Борис Асафович занялся литературной деятельностью. Вот журналы «Октябрь», где он выступает как писатель. Я должна вам сказать: здесь есть та же сила, та же какая-то значительность, тот же вклад, который мы ощущаем в других жанрах, в которых он действует.

Наконец, Борис Мессерер всегда хорошо владел пластикой.
Он работает как скульптор: он сделал памятник Белле Ахмадулиной. Его начинания в этой области тоже очень о многом говорят. Он в развитии, он в движении. Он не подводит итоги, он продолжает свой жизненный путь. Но время оценки наступило сегодня. Я бы сказала, что это один из художников, которые наиболее правдиво, масштабно видят свое время.

Из выступления И.А. Антоновой в апреле 2013 года на открытии персональной выставки Б. Мессерера в Государственной Третьяковской галерее.

Полный текст выступления можно прочитать здесь.

Открытие Галереи искусства стран Европы и Америки. Ирина Антонова с Борисом Мессерером и Беллой Ахмадулиной. 2006

Борис Асафович Мессерер (род. 1933) – живописец, график и сценограф, представитель знаменитой театральной династии. Он принадлежит к поколению «шестидесятников», ломавших стереотипы советского искусства, не желая подчиняться идеологическим догмам. Борис Мессерер – один из создателей знаменитого альманаха «Метрополь», в выпуске которого принимали участие Василий Аксенов, Белла Ахмадулина, Андрей Битов, Владимир Высоцкий и другие.

Святослав Теофилович Рихтер

Ирина Антонова и Святослав Рихтер на вернисаже выставки «Анри Матисс. Книжная графика. Афиши». 1984

В музее он никогда не смотрел всю выставку целиком, только пять-шесть вещей – и уходил. Ему нужно было как-то их “пережить” в себе. Меня потрясала глубинная безошибочность его вкуса. Умение выбрать настоящее. Мы часто говорили о том, какая картина лучшая на той или иной выставке. “Вот эта”, – показывал он. Я думала: нет, эта слабовата, другая. Но проходило какое-то время, и мне становилось ясно, что прав он, а не я.

Я иногда робела перед ним. Но он сам помогал мне преодолеть эту робость. Он был очень проницателен, прекрасно чувствовал настроение людей. Всегда помогал разговориться тем, кто стеснялся. Был очень радушным хозяином. В доме у него всем всегда было тепло.

Ирина Антонова: Я иногда робела перед ним. Беседу вела Н. Шадрина. Культура. 7 августа 1997.

Ирина Антонова и Святослав Рихтер на вернисаже выставки «Анри Матисс. Книжная графика. Афиши». 1984

Святослав Теофилович Рихтер (1915–1997) – один из величайших пианистов XX века. Родился в Житомире. Отец, прекрасный музыкант, не занимался систематически музыкой с сыном. Уникальный случай – до двадцати двух лет Святослав оставался самоучкой. На протяжении всей жизни Рихтер поражал своими феноменальными знаниями оперной литературы, увлекался музыкой Р. Вагнера, оперы которого помнил наизусть. В 1937 году поступил в Московскую государственную консерваторию им. П.И. Чайковского в класс профессора Г.Г. Нейгауза, которую окончил в 1947 году с золотой медалью. В 1981 году вместе с Ириной Антоновой Святослав Рихтер создал в ГМИИ им. А.С. Пушкина фестиваль «Декабрьские вечера».

Марк Захарович Шагал

Ирина Антонова и Марк Шагал. 1973. Фото: Игорь Детинкин

С Марком Шагалом меня познакомил директор Лувра в один из моих приездов в Париж. Я в то время была президентом Международного центра музеев и два-три раза в год ездила на заседания. Директор Лувра пригласил меня к себе, он жил прямо в Лувре. И вот, придя туда на завтрак, я оказалась за одним столом с Шагалом…

Потом я приезжала к Шагалу в гости на юг Франции. Пришла в дом, а его нет. Меня встречает его жена Валентина. Мы разговариваем, а его все нет. Наконец Марк Захарович выходит из лифта (у него тогда уже очень сильно болели ноги, и он спускался со второго этажа на первый в домашнем лифте). И вдруг разводит руки в стороны: «Ну что, я похож на клоуна?!» Я говорю: «Марк Захарович, какой же вы клоун?» «Я знаю, что похож на клоуна». Ему свойственно было шутить над собой.

Балуева А. Ирина Антонова: «Сегодня моя семья — сын» // Только звезды. 2018. №23. С. 10–13.

Ирина Антонова и Марк Шагал. 1973. Фото: Игорь Детинкин

Марк Захарович Шагал (1887–1985). Один из самых ярких и самобытных мастеров искусства ХХ века. Получивший традиционное еврейское домашнее образование в родном Витебске, Шагал учится живописи сначала в Петербурге, а в 1910 году – отправляется в Париж. Вернувшийся на родину после революции, Шагал был назначен комиссаром искусств губернского отдела народного образования в Витебске, оформлял город к революционным праздникам. В 1922 году Шагал уезжает в Берлин, а затем в Париж и до конца своих дней проживет во Франции.

02

Друзья и коллеги
об Ирине Александровне

Михаил Владимирович Алпатов

Ирина Александровна Антонова — моя ученица. Из моего любимого университетского военного выпуска 1945 года, столь памятного нашему народу! Никогда не забыть, как занимались в холодных нетопленных залах на Моховой, сидели в пальто, шапках, а говорили об искусстве высокого Возрождения в Италии. Часто студенты приходили ко мне домой, собирались вокруг печурки, и здесь, у этого огонька, читались, наверное, самые памятные мне лекции. Сказать, что Ирина Антонова училась просто хорошо, — этого мало!
Она занималась превосходно. А еще ее отличали удивительная энергия, целеустремленность, общественный темперамент, интерес ко всему, что окружало нас. Насколько я помню, Ирина Антонова активно участвовала во всякого рода общественной деятельности. Всегда вокруг нее были люди, творилось хорошее, нужное дело… Удивительной энергии человек! И осталась она такой по сей день. Все, что сделано в Государственном музее изобразительных искусств имени А.С. Пушкина во время ее директорства, с 1961 года, во многом сделано ее подвижничеством, несомненным организаторским дарованием, умением привлекать людей и направлять их. …. Кто бы мог поверить каких-нибудь пятнадцать лет назад, что Москва увидит „Джоконду“, шедевры музея Метрополитен из США или реликвии гробницы Тутанхамона?! …И мы обязаны этим Ирине Александровне Антоновой, замечательному представителю советской музеологии.

М.В. Алпатов. В доме на Волхонке // Советская культура. 27 января 1978

Полный текст статьи можно прочитать здесь.

Михаил Владимирович Алпатов, фото: Wikipedia

Михаил Владимирович Алпатов (1902–1986) – крупнейший представитель отечественного искусствознания XX века, доктор искусствоведения, действительный член Академии художеств СССР, член-корреспондент Австрийской Академии наук, автор трудов по западноевропейскому и русскому искусству. С 1921 по 1924 годы работал в Музее изящных искусств в должности помощника библиотекаря и заведующего подотделом репродукций и фотографий. Начало его преподавательской деятельности было связано с Московским институтом философии, литературы и истории имени Н.Г. Чернышевского (МИФЛИ, или ИФЛИ), куда в 1940 году поступила Ирина Антонова. Во время эвакуации все факультеты ИФЛИ были переведены в состав МГУ. Cреди лучших учениц М.В. Алпатова были Ирина Александровна Антонова и Ирина Евгеньевна Данилова, многие годы являвшаяся заместителем директора ГМИИ им. А.С. Пушкина по научной работе.

Михаил Владимирович Алпатов, фото: Wikipedia

М.В. Алпатов. В доме на Волхонке
Советская культура. 27 января 1978

Марина Ильинична Свидерская

Однажды, в начале 1960-х, мы с Ириной Александровной шли вместе на работу в музей пешком через Кремль, незадолго перед тем открытый для свободного доступа горожан. Неожиданно И.А. спросила: „Марина, вам нравится ваша профессия?“. Я была тогда полностью захвачена своим музейным бытием и пролепетала нечто восторженное. „А мне — нет, — сказала она, повергнув меня в изумление, — потому что результаты нашей работы не видны. Я бы хотела быть строителем. Приехать туда, где ничего нет, построить
что-то важное, нужное и уехать на новое место“.

М.И. Свидерская. Первая леди изящных искусств
Наше наследие. 2012. № 101. С. 24–25.

Полный текст статьи можно прочитать здесь.

Марина Ильинична Свидерская, фото: philos.msu.ru

Марина Ильинична Свидерская (р. 1937) — доктор искусствоведения, специалист по изобразительному искусству Италии эпохи Возрождения и XVII–XIX веков, культуре Западной Европы от античности до конца XIX века, теории искусства и философии культуры, почетный член Российской академии художеств, главный научный сотрудник сектора классического искусства Запада Государственного института искусствознания, профессор кафедры истории и теории мировой культуры философского факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, приглашенный куратор ряда выставок в ГМИИ им. А.С. Пушкина, включая «Голоса воображаемого музея Андре Мальро» в рамках «Декабрьских вечеров» 2016 года. В 1960 году, после окончания МГУ, Марина Ильинична начала работать в отделе популяризации ГМИИ им. А.С. Пушкина. В 1962 году в связи с поступлением в очную аспирантуру Государственного института искусствознания ушла из музея для подготовки диссертации под руководством Б.Р. Виппера, заведовавшего сектором классического искусства Запада, где затем работала совместно с Евсеем Иосифовичем Ротенбергом (1920–2011), супругом Ирины Александровны Антоновой.

Марина Ильинична Свидерская, фото: philos.msu.ru

М.И. Свидерская. Первая леди изящных искусств
Наше наследие. 2012. № 101. С. 24–25.

Наталья Николаевна Саакянц

Однажды, где-то в середине 70-х, Ира мне говорит: «У меня командировка в Америку. Я по-немецки и по-французски свободно, по-итальянски объясняюсь. Но вот английского совершенно не знаю. А у музейщиков это рабочий язык. Что делать?»

Я по-английски говорила свободно, потому что в детстве жила в Америке. И в это время как раз преподавала его по модному тогда методу Лозанова. Так что я Иру устроила на месячный курс.

Ну, она в группе была просто королева. И потом сказала мне, что это был один из самых счастливых месяцев в ее жизни.
Я понимаю, что она имела в виду: лозановский метод предполагает некую беззаботность; там каждому дают роль, и обучение проходит довольно весело. Одни положительные эмоции, все счастливы, все друг друга любят.

После возвращения из Америки Ирочка сразу позвонила: «Даю отчет. Сначала было очень страшно. Но потом я даже сделала сообщение по специальности на языке!». К ней там хлынули репортеры, и когда Ира на вопрос, как долго она учила язык, с присущей ей точностью сказала, что выучила английский за 27 дней, об этом даже сообщили в газетах как о сенсации.

Александр Крейн, создатель Государственного музея А.С. Пушкина, который неподалеку от антоновского, рассказывал, что во всем мире Иру директора музеев называют королевой. Крейн был, между прочим, тоже выпускник нашей школы.

Саакянц Н.Н. Королева музеев // Время. 20 марта 2002.

Полный текст статьи можно прочитать здесь.

Наталья Саакянц,
фото: teatr-satiri.ru

Наталья Николаевна Саакянц (1920–2012) – актриса Московского театра сатиры. Творческая биография Натальи Саакянц началась в США, куда её отец был направлен в начале 30-х годов налаживать торговые отношения с СССР. В Москве Наталья Саакянц училась в Московском Городском Театральном училище. С 1950 года Наталья Саакянц служила в театре Сатиры. Параллельно с работой в театре Саакянц дублировала советские мультфильмы на английский язык и преподавала.

Наталья Саакянц,
фото: teatr-satiri.ru

Дмитрий Владимирович Сарабьянов

Для меня Ирина Александровна — это в какой-то мере чудо.
Ее считают деспотичной, подчиняющей все дела музея своей воле. Наверное, высказанные к ней претензии в чем-то обоснованы, но то, что она сделала для музея и как она его ведет в течение многих десятилетий, — это удивительное явление. У нас таких директоров не было со времен Грабаря, когда он работал в Третьяковской галерее.
Я думаю, ей надо ставить памятник при жизни.

Как давно вы знакомы?

Я ее знаю очень давно — где-то со второй половины сороковых годов, когда я вернулся с войны. Точнее, это был ноябрь 1945 года. Она была на два курса старше меня, потому что я пропустил четыре года во время войны. Я бы не сказал, что она особенно выделялась среди студентов, но была заметной фигурой, безусловно. А потом началась ее деятельность в музее, естественно, не с директорства.
Она занималась итальянским искусством, Веронезе, у нее и книга об этом вышла. Но ее звезда ждала в соседней сфере — директорской, пусть это и звучит немножко парадоксально. На самом деле это было ее призвание.

У многих, как и у меня, существует устоявшийся образ — Леди-Музей. Подчеркнутая элегантность, неизменная прическа, легкий запах духов, всегда собрана внутренне... Для меня она очень стильна и интересна этим. Какой она была раньше?

Вам, наверное, хочется в сегодняшней Антоновой провидеть ее молодую... Я не думаю, что она пожухла, что ли, по сравнению с тем временем. Она, наоборот, все более утверждалась, крепла и становилась в какой-то мере красивее.

Мы с детства любим Пушкинский музей. Но с годами, в сравнении, случалось и разочарование. Музей порой казался провинциальным.

Надо же иметь в виду, что он возникал как музей слепков. Играл просветительскую роль. Новое, живое, оригинальное искусство, стало прирастать к этому музею не сразу. Колоссальное значение имело то обстоятельство, что ему досталась значительная часть Музея нового западного искусства при его расформировании. Части Щукинской и Морозовской коллекций — едва ли не самые сильные в собрании ГМИИ им. А.С. Пушкина. Этим музей силен и знаменит не только в России. У него мировая слава.

Ирина Александровна считает «золотыми годами» музея время от начала шес-тидесятых годов, выставки Тышлера, Матисса, «Москва — Париж», «Москва — Берлин». Это «золотые годы» директора музея.
Вы, Дмитрий Владимирович, знаете ее не только в этом качестве.

Ирина Александровна — героическая женщина. У нее трудная ситуация дома. За это перед ней можно встать на колени. У нее больной сын. Сейчас и супруг неважно себя чувствует. И она все это тянет, несет огромную ношу. Откуда у нее берутся силы? Когда на нее посмотришь, кажется, что у нее все благополучно. И умение это неблагополучие преодолевать и являться нам в своей лучшей форме — это удивительное качество.

Леди-музей. Из интервью Д.В. Сарабьянова Татьяне Невской.
«Газета» № 49, 20 марта 2002, с. 15.

Дмитрий Владимирович Сарабьянов (1923–2013) – искусствовед, специалист по истории русского и советского изобразительного искусства. Член-корреспондент АН СССР c 23 декабря 1987 года по Отделению литературы и языка (искусствоведение и теория культуры), академик РАН c 11 июня 1992 года.
Член-корреспондент РАХ (1997).

Леди-Музей. Интервью Д.В. Сарабьянова Татьяне Невской.
Газета №49, 20 марта 2002, с. 15

Борис Асафович Мессерер

Я знал Ирину Александровну очень давно. Помню те замечательные выставки, которые она делала, проявляя большую смелость, в послевоенные годы. Выставка Пикассо (слышу голос Ильи Григорьевича Эренбурга, который витал над заполонившими главную лестницу посетителями: «Мы ждали этого момента тридцать лет, подождите еще двадцать минут!»), выставка Александра Григорьевича Тышлера – они стали огромным прорывом в сознании людей, народ буквально ломился на них.

Потом я встречался с Ириной Александровной на «Декабрьских вечерах» (почти сорок лет назад) – это было время нашего наибольшего сближения. Тогда она представила меня Святославу Теофиловичу Рихтеру. Мы втроем были в творческом контакте, делая эти первые спектакли и музыкальные вечера. Благодаря инициативе Ирины Александровны в прекрасном помещении Музея изобразительных искусств, в замечательной обстановке Белого зала висели изумительные картины мастеров былых эпох, играл Святослав Теофилович и шли наши спектакли: «Альберт Херринг» и «Поворот винта» Бриттена, «Музыка романтиков».

С Ириной Александровной связаны все важные этапы становления и развития ГМИИ им. А.С. Пушкина, его превращение из довольно скромного музея в комплекс мирового значения. При Антоновой непрерывно обогащалась коллекция, невероятно расширялась музейная деятельность. Она способствовала этому всеми силами, выступала с лекциями, жила жизнью музея – и он буквально расцветал. Ее заветной и бескорыстной мечтой, которой она служила, был отдельный музей Щукина и Морозова, посвященный памяти замечательных людей, собиравших искусство импрессионистов в конце XIX и начале XX века. Инициатива Ирины Александровны не осуществилась, но весь ее характер был виден в этом стремлении к созиданию.

Меня всегда восхищало то, как Ирина Александровна вела переговоры с представителями иностранных музеев: держалась с достоинством, говорила свободно по-итальянски и по-французски. Это вселяло в меня чувство гордости за страну – есть такой человек, который может решать тонкие вопросы, относящиеся к искусству, разговаривать на европейских языках и вместе с тем соблюдать интересы нашего государства.

Для меня большим удовольствием было наблюдать, как ведет себя Ирина Александровна в самые трудные моменты споров, я всегда отмечал замечательное чувство достоинства, которое владело ею и заставляло всех окружающих относиться с огромным уважением к тому, что она говорит.

Ирина Александровна обладала замечательной внешностью: миниатюрная, с седыми изумительными волосами и тончайшими чертами лица – она с одухотворенностью говорила об искусстве, и это делало ее образ еще более возвышенным.

Вся жизнь Антоновой, особенно то время, когда она возглавляла музей, была художественным и человеческим подвигом.

Фрагмент из книги Бориса Месерера «Жизнь переходит в память. Художник о художниках». Издательство АСТ. М., 2022. (Великие шестидесятники)

Бориc Мессерер и Ирина Антонова. 2016. Фото: Д. Маслеевой

Борис Асафович Мессерер (род. 1933) – живописец, график и сценограф, представитель знаменитой театральной династии. Он принадлежит к поколению «шестидесятников», ломавших стереотипы советского искусства, не желая подчиняться идеологическим догмам. Борис Мессерер – один из создателей знаменитого альманаха «Метрополь», в выпуске которого принимали участие Василий Аксенов, Белла Ахмадулина, Андрей Битов, Владимир Высоцкий и другие.

Бориc Мессерер и Ирина Антонова. 2016. Фото: Д. Маслеевой

Ирина Викторовна Баканова

Став директором, И.А. Антонова приняла на себя весь груз забот музея, в первую очередь административных и хозяйственных. В музее еще с войны были постоянные протечки, металлическая часть конструкции кровли подверглась коррозии. Антонова в своих многочисленных интервью рассказывала о письме председателю Совета министров СССР А.Н. Косыгину в 1968 г. с призывом: „Не дайте разрушиться музею.“ Была потрясена положительным ответом Косыгина на следующий же день. Помощь была получена, после ремонта была сделана реэкспозиция. И параллельно с этой грандиозной работой Антонова задала новый вектор развития выставочному делу, активно приобретая новые связи в профессиональном сообществе, заслужив репутацию интеллектуального и надежного партнера. Переговорщиком была дипломатичным и в то же время твердым. Об этом рассказывали директора крупнейших музеев мира на праздновании 100-летия Пушкинского музея.

Баканова И.В. 2022. Личность имеет значение: к 100-летию Ирины Александровны Антоновой. Вопросы музеологии 13 (1). С. 128–129.

Полный текст статьи можно прочитать здесь.

Ирина Антонова и Ирина Баканова. Випперовские чтения. 2017

Ирина Викторовна Баканова — кандидат филологических наук (1998), доцент (2009), директор Музейного центра РГГУ, декан факультета истории искусства РГГУ (2009-2013). Член Ученого совета РГГУ. С ГМИИ им. А.С. Пушкина работала с 1995 г. С 1997 по 2013 гг. заведовала отделом ГМИИ «Учебный художественный музей имени И.В. Цветаева», с 2013 по 2018 гг. была заместителем директора ГМИИ им. А.С. Пушкина по научной работе (сначала заместителем И.А. Антоновой, затем заместителем М.Д. Лошак). В настоящее время — член Ученого совета ГМИИ.

Ирина Антонова и Ирина Баканова. Випперовские чтения. 2017

Леонид Андреевич Беляев

Лекции Ирины Александровны были полезнейшим лекарством от главного, возможно, недруга искусствоведа – субъективизма в восприятии искусства и складывании науки о нем. При этом лекарством, совершенно гомеопатическим, лечившим подобное подобным. В лекциях всесторонне раскрывался конвенциональный характер определения любого предмета как объекта искусства и обсуждались средства для выделения реально существующих художественных качеств произведений. Рукотворный шедевр переставал быть созданием одного только художника – рядом с ним появлялся заказчик. Более того, произведение искусства оказывалось плодом не только исторической среды, но и среды исследовательской, то есть среды музейного анализа, музейной реставрации, даже музейного показа. Нам демонстрировали, ничего не скрывая и не декорируя высокими словами и лишними терминами, из каких винтиков возникает знание истории искусства, как делается и эта наука (в разные эпохи по-разному), и само искусство.

Фрагмент из воспоминаний Леонида Беляева «Хлеб науки: Ирина Александровна Антонова (из неопубликованных рассказов о моих учителях)».

Полный текст статьи можно прочитать здесь.

Леонид Беляев. Фото: archaeolog.ru

Леонид Беляев (род. 1948) — историк, археолог, искусствовед. Доктор исторических наук, член-корреспондент АН РАН.

Леонид Беляев. Фото: archaeolog.ru

Юрий Борисович Норштейн

Юрий Борисович Норштейн, художник и режиссер-мультипликатор, знаток истории искусства, называющий своими учителями Микеланджело, Рембрандта, ван Гога, Андрея Рублева, Кузьму Петрова-Водкина и многих других – давний поклонник Ирины Александровны Антоновой.

С Ириной Александровной его связывали профессиональные, «подлинные» диалоги и размышления и о выставках и художниках, и об отдельных произведениях искусства, будь то «Портрет А.Д. Литовченко» Ивана Крамского, представленного рядом с картиной Эдуарда Мане на выставке «Передвижники и импрессионисты» или полотно «Обращение Савла» Караваджо, которое никогда не покидало Римскую церковь Санта Мария дель Пополо и в числе дюжины картин самого знаменитого итальянского художника Микеланджело Меризи да Караваджо было доставлено в музей на Волхонке только благодаря усилиям Ирины Александровны в 2012 году в год 100-летия ГМИИ им. А.С. Пушкина.

В интервью М. Николаевой режиссер вспомнил, как он еще подростком в 1955 году, отстояв огромную очередь, попал на выставку картин Дрезденской галереи, которая стала для него настоящим открытием и «чудом». После той выставки Норштейн стал ходить в музей на Волхонке постоянно. Спустя годы, когда в музее прошла масштабная выставка, посвященная Сергею Эйзенштейну, благодаря своему другу Марии Журавлевой, дочери артиста Д.Н. Журавлева, работавшей в ГМИИ, в 2005 году Норштейн познакомился с Ириной Александровной лично, рискнув предложить ей сделать выставку по мультипликации в музее классических искусств.

Положив перед ней два каталога своих выставок и высказав свою «бредовую» идею, он ждал ответа. Ирина Александровна посмотрела каталоги и, открыв свой «синодик», предложила для выставки 600 метров – целый этаж – Музея личных коллекций (нынешней Галереи искусства стран Европы и Америки) в апреле 2005 года.

Выставка состоялась, имела успех и продолжалась почти 4 месяца. На ней было показано более 400 произведений: эскизы, наброски, коллажи, макеты из Фонда Юрия Норштейна и Государственного музея кино. За эту выставку по мультипликации, представляющей совершенно особый вид искусства, прежде всего, в творчестве самого автора «Ежика в тумане» и «Сказки сказок», которую трудно было представить в залах музея классического искусства, Юрий Борисович Норштейн и сегодня очень благодарен Ирине Александровне.

«Сказка сказок». Выставка работ Юрия Норштейна и Франчески Ярбусовой».
Приглашение. 2005

Юрий Борисович также рассказал, что именно после этой выставки, он стал часто звонить Ирине Александровне чтобы обсудить увиденное на выставках и поделиться впечатлениями, а она стала называть его просто «Юра». Позднее он способствовал проведению в музее выставок наших современников – художников Шавката Абдусаламова и скульптора Лазаря Гадаева, которая стала последней выставкой Ирины Александровны на посту директора музея.

В день рождения Ирины Александровны – 20 марта 2012 года, к 90-летнему юбилею, Юрий Борисович, отправил на Волхонку поздравительный адрес, подписанный «давним поклонником из Марьиной рощи».

Поздравительный адрес к 90-летию И. А. Антоновой
20 марта 2012 года
Директору музея изобразительных искусств имени Пушкина,
лично в руце

Дорогая Ирина Александровна!

Пишет Вам давний поклонник из Марьиной рощи, Юрий Норштейн.

Поздравляю Вас и со столетием музея, и с Вашим уникальным и обстоятельным Днем рождения, С Вашим личным Новым годом, который на самом деле называется Эпоха.

Все же у тех давних Просветителей-Академиков оказался точный нюх на человека, возглавившего музей европейского масштаба. Творческая интуиция всегда выше мысли в ее прагматическом значении, поскольку творчество непознаваемо, но рождает целый нервный куст разных ответвлений и через рассуждения возвращает нас к тайне творчества, повышая наши знания о нем.

Меня восхищает Ваша отвага, Ваша энергия переживания в мысли, в чувстве, в изображении, Ваша бескомпромиссность в аргументах. Тот, кто не испытал чувства ответственности в одиночку, никогда не поймет, чего стоят те или иные решения.

Я благодарен Вам за мгновенный отклик провести в стенах музея мультипликационную выставку. И по сию пору, рассказывая друзьям об этом, думаю – а не мираж ли произошедшее…

Сегодня все музеи мира смотрят на Вас, шлют свое восхищение Вами, и по направлению их взоров мы понимаем, в какой части Земли подлинная точка культурного перекрестка. Вот они, самые нужные дороги человечества, если оно провозглашает приоритет культуры в жизни Земли.

Я всегда говорю о Вас: Герцогиня, или Государыня, или просто спрашиваю: а что Гейнсборо? Ваш облик у меня всегда рифмуется с серебристой гаммой этого замечательного англичанина.

Желаю Вам, чтобы Ваши каблучки и далее постукивали по каменным плитам музея, и чтобы те камни по которым ступила Ваша ножка (снова Пушкин) передавали бы, как по телеграфу, тем камням, которые в ожидании – ждите, идет, идет… шаги приближаются! И пусть шаги действительно приближаются. И по стуку каблучков коллектив будет угадывать, будет выволочка или веселый разговор. И пусть стены музея и живопись одушевятся в Вашу честь торжественным караулом, передавая из уст в уста: идет, идет! Я счастлив поздравить Вас с Вашим великолепным днем.

Ваш Юрий Норштейн

Р.S. К сожалению, мне пришлось срочно уехать на анимационный форум и я пока не могу поздравить Вас лично.

Подготовлено Е.В. Васильевой по материалам интервью М.Л. Николаевой с Ю.Б. Норштейном в августе 2022 года и книги: Антонова И. А. Об искусстве и жизни. Разговоры между делом / И. Антонова; сост. М. Николаева. М., 2023.
С. 257-265.

Юрий Борисович Норштейн, фото: Wikimedia , автор: X-Javier , CC BY-SA 3.0

Юрий Борисович Норштейн (род. 1941), известный отечественный художник-аниматор, с 1961 года работал на киностудии «Союзмультфильм», в том числе над фильмами «Варежка», «Крокодил Гена и Чебурашка» (реж. Р. Качанов), «Каникулы Бонифация» (реж. Ф. Хитрук), «Левша (реж. И. Иванов-Вано), «38 попугаев» (реж. И. Уфимцев), а также над циклом фильмов по рисункам А.С. Пушкина (реж. А. Хржановский), с 1973 года как самостоятельный режиссер-мультипликатор, автор, созданных вместе с супругой художником-аниматором Франческой Альфредовной Ярбусовой (род. 1942) мультипликационных фильмов «Лиса и заяц», «Цапля и журавль», «Ежик в тумане», «Сказка сказок», «Шинель», «Зимний день», обладатель более тридцати международных и отечественных наград, кавалер Ордена искусства и литературы Франции и японского Ордена восходящего солнца (золотые лучи с розеткой), автор книги «Снег на траве»: лекции по искусству анимации».

И.А. Антонова в своем кабинете. 2008

Томас Гейнсборо. Портрет дамы в голубом («Герцогини де Бофор»).
Конец 1770-х – начало 1780-х гг. © Государственный Эрмитаж,
Санкт-Петербург. Фотограф: В.С. Теребенин

Юрий Борисович Норштейн, фото: Wikimedia , автор: X-Javier , CC BY-SA 3.0

«Сказка сказок». Выставка работ Юрия Норштейна и Франчески Ярбусовой».
Приглашение. 2005

И.А. Антонова в своем кабинете. 2008

Томас Гейнсборо. Портрет дамы в голубом («Герцогини де Бофор»).
Конец 1770-х – начало 1780-х гг. © Государственный Эрмитаж,
Санкт-Петербург. Фотограф: В.С. Теребенин

«Сказка сказок». Выставка работ Юрия Норштейна
и Франчески Ярбусовой. Фрагмент приглашения
на выставку. 2005

03

Личная библиотека Антоновой

«Искусство должно быть выражением любви, или оно ничего не стоит»
Марк Шагал

Книги о музыке

За свою долгую жизнь Ирина Александровна Антонова встретила множество интереснейших творческих людей. Часто эти люди дарили ей книги. Большую часть этих даров Антонова в течение многих лет передавала в Научную библиотеку музея. В основном это книги по изобразительному искусству – каталоги музеев и временных экспозиций, монографии о художниках. Значителен объем художественной литературы, мемуаров, поэзии, публицистики, книг о музыке.

Несколько лет назад, по согласованию с Ириной Александровной, было решено сформировать в Научной библиотеке музея ее личный книжный фонд. По аналогии с другими хранящимися здесь мемориальными собраниями выдающихся отечественных искусствоведов – М.В. Алпатова, А.А. Губера, Б.Р. Виппера, И.А. Кузнецовой и многих других – этому корпусу книг, получивших инвентарные номера и отраженных в каталоге Научной библиотеки, был присвоен шифр «ИА» (Ирина Антонова).

Подавляющее число книг имеют дарственные надписи. Значимые сами по себе как литературные, художественные, научные, научно-популярные и публицистические издания, такие экземпляры, конечно же, являют собой нечто большее. Сделанные в них надписи хранят память о культурных событиях второй половины XX – начала XXI века, причем не только отечественных, но и мировых, об атмосфере интеллектуальной жизни этого непростого времени, подтверждают высокий профессионализм и отзывчивость ко всему яркому, творческому и талантливому, что всегда отличало Ирину Александровну. И в полной мере свидетельствуют о личных человеческих связях Антоновой со многими ее современниками.

«Дорогой Ирине Александровне Антоновой на добрую память о семье Цветаевых, с которой Вас так по-особенному связала судьба… с добрыми пожеланиями новогодними музею и Вам. Анастасия Цветаева. Москва, 26.1.84». Эту надпись сделала младшая дочь основателя музея на книге своих воспоминаний.

Воспоминания А.И. Цветаевой

И.С. Зильберштейн

Многие годы Ирина Александровна была теснейшим образом связана с И.С. Зильберштейном. Директор музея и увлеченный коллекционер вместе задумали и воплотили в жизнь идею Музея личных коллекций. Илья Самойлович преподнес Ирине Александровне несколько своих трудов.

Упомянем один из них – книгу 1971 года «Константин Коровин вспоминает». «Дорогая Ирина Александровна! Дарю Вам, человеку большого обаяния и светлого ума, эту книгу с пожеланием всего наилучшего в наступившем новом году. Книгу эту я задумал во время трехмесячного пребывания в Париже, где и отыскал для нее большую часть материалов. И.Зильберштейн. 3/I.72 г.».

Частым гостем музея был Сергей Петрович Капица, хотя Ирина Александровна встречалась с ним не только в музее. «С любовью и симпатией» преподнесен был Капицей сборник 2001 года «Crossing the divide / Dialogue among civilizations» («Через препятствия. Диалог цивилизаций»), в котором он участвовал. Одновременно прост и философичен другой его автограф на книге воспоминаний: «Дорогой Ирине Александровне на память о прошлом с верой в настоящее и надеждой на будущее. Ваш С. Капица. 14.02.2008». В фонде Антоновой много книг известных писателей.

«Великой защитнице российской культуры» – так обратился к ней Соломон Волков. Надпись сделана на его книге «Шостакович и Сталин: художник и царь» (М., 2004).

«Ирине Александровне Антоновой с восхищением перед личностью, талантом, подвижническим служением отечественной культуре. Ан. Рыбаков. 13 февраля 98 г».

Книга С.П. Капицы

Об уважительном и теплом отношении говорит запись Михаила Рощина: «Ирине Александровне Антоновой с большим почтением. Терраска в Переделкино. 11 мая 2010 г.» (Рощин М.М. Избранное: Повести. Рассказы. М.,1988).

На одном из Декабрьских вечеров 2001 года Александр Чудаков подарил Ирине Александровне свою только что вышедшую тогда книгу «Ложится мгла не старые ступени». Чудесные слова подобрал другой замечательный автор: «Дорогой Ирине Александровне – спутнику по вагончику, который именуется культурой, с пожеланием долгой плодотворной дороги и крепкого здоровья. Ваш Ан. Приставкин. 27.11.06.» («Вагончик мой дальний». М.,2006).

С.П. Капица и И.А. Антонова

Андрей Вознесенский и Зоя Богуславская

Особое место в ряду близких друзей Ирины Александровны, несомненно, занимали Зоя Богуславская и Андрей Вознесенский.

«Милая моя – Ирина Александровна. Я Вас люблю и навсегда, а также Иде Михайловне с пожеланием счастья. 23.V.91 г.» – так выразила З.Б. Богуславская свои чувства к Антоновой и ее маме Иде Михайловне в надписи на книге «Американки» (М., 1991). И от нее же через 18 лет: «Дорогой Ирине Александровне Антоновой с давним восхищением ее подвижничества» (двухтомник «Вымышленное» и «Невымышленное», М.,2009).

Другая любимая Антоновой супружеская чета – Борис Мессерер и Белла Ахмадулина. «Дорогая прекрасная Ирина Александровна! Примите нежное и почтительное изъявление нашей любви и нежности! Преданные Вам Белла Ахмадулина, Борис Мессерер. 9 апреля 2007 г.» – эта надпись украшает альбом «Таруса» со стихами Ахмадулиной и акварелями Мессерера.

Борис Мессерер

Наталья Ивановна Михайлова

Профессиональные и дружеские отношения много лет связывали Антонову с Натальей Ивановной Михайловой, доктором филологии, академиком, заместителем директора Государственного музея А.С. Пушкина в Москве. Особенно тесным было их сотрудничество в 1998 году в период совместной подготовки фундаментальной выставки «Евгений Онегин. Даль свободного романа», которая, была составной частью фестиваля «Декабрьские вечера». По словам Д.С. Лихачева, она «блистательно завершала вековой юбилей Музея изобразительных искусств имени А.С. Пушкина [100 лет с момента закладки здания будущего музея] и открывала юбилейный Пушкинский год».

На изящном издании «Бумажный амур», вышедшем к пятидесятилетию Государственного музея А.С. Пушкина. (М., 2005) присутствует такое обращение с характерным для пушкинского времени написанием даты: «Дорогой Ирине Александровне Антоновой – королеве музейного дела с любовью и благодарностью Наталья Михайлова 2005 июня 9 дня».

«Высокий штиль» наличествует не только в этой надписи. «Досточтимой Ирине Александровне – хранительнице знаменитого очага искусства от автора на добрую память. Ирина Силантьева 16.12.1997 г.» – читаем на ее исследовании «Шаляпин каким его знали книги».

Для настоящего артиста слова «глубокий поклон» много значат. Именно так подписал каталог своей художественной коллекции Михаил Барышников.

С ярким кавказским темпераментом обратился к Антоновой Автандил Данелия (президент Ассоциации «Мзечабуки» и Марии Каллас, балетоман и меломан), подаривший альбом «Под небом Сванетии»: «Глубокочтимая Ирина Александровна! В эту новогоднюю ночь я поднимаю свой бокал в Вашу честь – крестоносца Красоты. 1988, 1 января».

Не поскупились на эпитеты и члены Международной ассоциации содействия культуре (МАСК), преподнеся Ирине Александровне в день ее рождения, 20 марта 1997 года, книгу о М.И. Кутузове под названием «Бессмертен тот, Отечество кто спас»: «Великому стратегу изобразительных искусств дорогой И.А. Антоновой всю свою прекрасную жизнь спасающей Искусство и Культуру во славу нашего Отечества».

Михаил Барышников

«Бессмертен тот»...

Таллинский музей

Дата 20 марта встречается часто. «Дорогой Ирине Александровне Антоновой по случаю славного юбилея, а также в знак более чем тридцатилетнего приязненного знакомства и сотрудничества – от автора. 20.03.02. Л. Баткин» («Европейский человек наедине с собой. Очерки о культурно-исторических основаниях и пределах личного самосознания. М., 2000).

И.А. Антонова заслужила свой особый авторитет и уважение в музейном сообществе. На протяжении ряда лет она возглавляла советский комитет Международного совета музеев (ИКОМ). О действенной помощи, которую она всегда оказывала коллегам, можно судить, в том числе, и по многочисленным подаренным ей книгам. В основном это альбомы и каталоги художественных собраний. География обширна – Иркутск, Ульяновск, Красноярск. Приведем один, но достаточно красноречивый пример – дар директора таллинского музея: «Спасибо за помощь. Эта книга является первым изданием Русского музея Эстонии. Хейго Сахк, 08.06.2006».

С благодарностью преподносили разного рода публикации и участники совместных проектов ГМИИ с другими институциями. «Дорогой Ирине Александровне с доброй памятью о работе над выставкой «Москва-Берлин» и огромной благодарностью за помощь в издании этой книги, которая, надеюсь, нужна не только нам, но и всем, живущим культурой и искусством от составителя. Декабрь 1997» – так помечен сборник документов из архивов бывшего КГБ «Верните мне свободу», посвященный судьбам деятелей литературы и искусства России и Германии - жертвам сталинского террора. Составитель – Владимир Колязин. На обложке воспроизведена скульптура Леонида Берлина «Маски».

В библиотеке Антоновой много изданий, посвященных творчеству современных художников. Большинство подарено самими мастерами, некоторые – пишущими о них искусствоведами.

Летом 1961 года музей показал персональную выставку Ренато Гуттузо. В последний день ее работы, 31 июля, художник «с благодарностью и восхищением» преподнес Ирине Александровне на память свой альбом: «A Irina Antonova con gratitudine e un amirazione in ricordo di Renato Guttuzo».

Изданий о современных итальянских мастерах в библиотеке Ирины Александровны много. Помимо Гуттузо назовем Аттилио Стеффанони, надписавшего свой дар “Alla carissima amica Irina» («Дражайшей подруге Ирине»), и скульптора Элиа Айольфи (1916-2001), который сопроводил слова «Con cordialita» («Сердечно») изящным рисунком.

Книга Гуттузо и автограф

Илл. Айольфи -рис.лошадей

Надпись и автограф М. Шагала

Эрик Булатов сопроводил дарственную надпись на каталоге своей выставки в Третьяковской галерее 2006 года шутливым автопортретом Виктор Ахломов изобразил фотокамеру на книге «Игра в дурака по-научному» (М.,2011).

Подлинной жемчужиной в этом разделе библиотеки Ирины Александровны является книга Франца Мейера «Марк Шагал: Жизнь и творчество», изданная в 1961 году в Кёльне (Meyer, Franz. Marc Chagall: Leben und Werk. Köln). На авантитуле синей шариковой ручкой надпись художника: «Для Ирины Александровне Антонова / на добрую память / Marc Chagall 1969 / St. Paul».

Слова Шагала вписаны в рисунок из символов, хорошо знакомых зрителю по картинам мастера: яркое солнце, петух. Под солнцем деревья, по правому краю — очертания дома, а слева — мужская фигура, которая напоминает самого художника. Обстоятельства знакомства с Шагалом Ирина Алекандровна не раз упоминала в своих интервью и беседах с коллегами, а также с Сергеем Юрским в период подготовки им спектакля «Полеты с ангелом» в Театре имени Моссовета. Первая короткая встреча была на завтраке в доме директора Лувра. Спустя некоторое время Антонова посетила Шагала на юге Франции, в Сен-Поль-де-Ванс. Вот как она описывала эту встречу: «Я пришла в дом, а его нет. Меня встречает его жена Валентина. Мы разговариваем, а его все нет. Наконец Марк Захарович выходит из лифта (у него тогда уже очень сильно болели ноги, и он спускался со второго этажа на первый в домашнем лифте). И вдруг разводит руки в стороны: «Ну что, я похож на клоуна?!» Я говорю: «Марк Захарович, какой же вы клоун?» «Я знаю, что похож на клоуна». Ему свойственно было шутить над собой».
Подробнее – в статье заместителя заведующего Научной библиотекой ГМИИ им. А.С. Пушкина А.А. Колесниковой.

Перечислить всех художников, чьи книги хранятся в фонде И.А. Антоновой, не представляется возможным. Назовем лишь некоторые: Людмила и Дмитрий Шушкановы, Борис Неменский, Дмитрий Жилинский, Леонид Баранов, Олег Вуколов, Никас Сафронов, Зинаида и Виктор Чижиковы.

Вот как отметился Илья Глазунов: «Ирине Александровне Антоновой столь много сделавшей и делающей для возжигания любви народа к искусству!».

Образно и душевно выразились Ерануи Асламазян: «Милой, очаровательной Ирине Александровне замечательной женщине, лучшему директору нашей родины. Сердечно. 14.V.84» и Альбина Акритас: «Дорогой Ирине Александровне, хранителю пищи для наших душ. 16.11.2004».

Книги о художниках

Книги искусствоведов

Среди книг от коллег-искусствоведов в библиотеке Антоновой труды В.В. Ванслова – «Ирине Александровне Антоновой, талантливой, умной, обаятельной женщине и выдающемуся искусствоведу с уважением от автора 28.05.04», В.С. Турчина, В.С. Манина, Эллы Ганкиной, Светланы Ходжаш, Нины Рыбаковой. Три последние – яркие специалисты в своей области и, кроме того, сверстницы и верные подруги Антоновой.

В некоторых дарственных два адресата: помимо Ирины Александровны упомянут и ее муж – доктор искусствоведения Евсей Иосифович Ротенберг (1920–2011). Именно так – «Ирочке Антоновой и Евсею Ротенбергу на добрую память» подписывал свои книги А.Д. Чегодаев.

Подчас в текстах автографов приоткрываются ситуации, в которых участвовали автор и респондент: «Дорогой Ирине Александровне с огромной нежностью и на память о наших «страданиях» в АПН, где искусству очень худо живется. Всегда Ваша Вера Алексеева. 20.XI.91». АПН здесь – Академия педагогических наук. Эта запись сделана на книге В.В. Алексеевой «Что такое искусство. О том, как изображают мир живописец, график и скульптор» (М.,1991).

Академик Российской академии образования, Вера Васильевна Алексеева (1930–2009) начинала свою деятельность в отделе популяризации ГМИИ в 1958 году, затем много лет сотрудничала с Институтом художественного воспитания АПН, разрабатывала программы для обучения школьников пониманию изобразительного искусства. В 1987 году была приглашена Антоновой для организации при музее Центра эстетического воспитания «Мусейон».

Книга В.В. Алексеевой

Книги М. Зейдевица

Имеются в библиотеке Антоновой и работы зарубежных искусствоведов. Тесные профессиональные контакты много лет связывали Ирину Александровну с директором Дрезденской картинной галереи профессором Максом Зейдевицем (1897–1985) и его супругой Рут. Будучи, в первую очередь, партийным деятелем и назначенный на пост директора Дрезденской галереи в 1955 году, когда ему было уже 63 года, Зейдевиц всегда обращался к Ирине Александровне «товарищ Антонова». Мы располагаем шестью книгами Зейдевица. Они посвящены истории Дрезденской галереи, отдельным произведениям, хранящимся в ней; подарены с 1961 по 1980 год. Приведем в переводе на русский язык несколько надписей: «Товарищу Антоновой в знак давнего дружеского союза и с наилучшими пожеланиями в наступающем 1972 году. Дрезден, декабрь 1971». «Товарищу д-ру Антоновой с большим сердечным приветом в знак давнего дружеского союза, Дрезден. 6.10.78».

Книга норвежца Атле Нэсса о Мунке, признанная лучшей биографией художника, вышла в переводе на русский язык в 2007 году и была подарена со словами благодарности за прием, оказанный ему в музее.

У нас нет сведений о том, имеются ли в какой-либо из российских библиотек книги с автографами Даниеля-Анри Канвейлера (1884–1979) и Андре Мальро (1901–1976), а в собрании Антоновой они есть.

Например, книга Канвейлера «Мои галереи и мои художники. Беседы с Франсис Кремье» (D.-H. Kahnweiler. Entretiens avec Françis Crémieux: Mes galeries et mes peintres. Paris, 1961). На книге такая надпись: «Pour Madame Antonova avec ma vive gratitude ces Entretiens avec Françis Cremieux Qui ne sont pas un vrai livre mais lui raconterons un peu ma vie. Daniel-Henry Kahnweiler Paris, le 16 janvier 1963» («Мадам Антоновой с моей глубокой признательностью эти Беседы с Франсис Кремье, которые нельзя считать правдивой книгой, но которые повествуют о части моей жизни»).

Ирина Александровна рассказывала, что с Канвейлером ее познакомила в Париже в 1962 году Надя Леже. Канвейлеру на тот момент было около восьмидесяти лет, он безусловный авторитет среди художников, арт-дилеров, коллекционеров и историков искусства. Антонова в два раза моложе, ей сорок, и она всего лишь год с небольшим как директор ГМИИ.

Но им было о чем поговорить, учитывая, что языковых барьеров у Ирины Александровны никогда не было – она свободно владела немецким, французским и итальянским, английский понимала, но предпочитала общаться на любом из трех других.

Книга Даниеля Анри Канвейлера

Даниель Анри Канвейлер

Автограф Даниеля Анри Канвейлера

Андре Мальро

Антимемуары Андре Мальро

В 1968 году в Москву приехал Андре Мальро. Антонова часто вспоминала о его визите в музей: «Мне позвонили из Министерства культуры и попросили принять в музее Мальро, который был в то время министром культуры Франции. Он приехал с большой свитой, мы ходили по залам, естественно, особый интерес вызвали импрессионисты. И тут Мальро обратился к своим подчиненным и сказал: «Я все время вам говорю - надо приобретать работы современных художников. Наши предшественники этого не поняли, и эти русские купили лучшие вещи». Он имел в виду Щукина и Морозова». Книга Мальро «Антимемуары» (Andre Malraux. Antimemoires. Paris: Gallimard, 1967) с автографом “Pour Madame Antonova avec les hommage/ A. Malraux» («Мадам Антоновой с почтением») была прислана Ирине Александровне вскоре после визита.

Несомненно, знакомство с Мальро имело для Антоновой большое значение. Она много лет вынашивала идею организации в музее выставки, посвященной Мальро. И такая выставка под названием «Голоса воображаемого музея Андре Мальро» состоялась в 2016 году. Она включала более 200 экспонатов из разных собраний и стала «лебединой песней» Ирины Александровны.

Говоря о личной библиотеке Антоновой нельзя не упомянуть изданий, полученных ею в дар от коллекционеров, как отечественных, так и зарубежных. Назовем лишь некоторых, с кем связи были наиболее яркими. Помимо И.С. Зильберштейна, с которого мы начали, в ее круг входил выдающийся библиофил Алексей Анатольевич Венгеров (1934–2020). Его сотрудничество с Антоновой началось с необычной для музея выставки под названием «XX век. Мы – в обложке». Она была показана в отделе личных коллекций ГМИИ в 2000 году. Экспонатами стали обложки разнообразных отечественных журналов, вышедших в период 1899–1990-х годов и хранящихся в собрании Венгеровых. Позднее Алексей Анатольевич начал издавать «Библиохронику», известную также под названием «В некотором царстве…», а позднее «Здесь под небом своим». К своему уникальному проекту Венгеров привлек выдающихся специалистов – искусствоведов, знатоков книги, библиографов. Отдельные тома этого фундаментального издания получила и Антонова.

Алексей Венгеров (обложка книги и автограф)

Кармен Тиссен. Каталог собрания
барона Тиссен-Борнемиса

Ирина Антонова, Чечилия Бартоли
и Леонард Джанада

Фонд Джанадда в Мартиньи

Посетителям музея памятны многие выставки, на которых экспонировались произведения искусства из частных коллекций. В разные годы в ГМИИ были показаны части знаменитого собрания барона Тиссен-Борнемиса. Владелец коллекции со своей супругой всегда присутствовали на вернисажах. В 2004 году, уже после кончины мужа, Кармен Тиссен подарила Антоновой два тома роскошного каталога их собрания с дарственной надписью «Dear Irina with all my best wishes Carmen Thyssen» («Дорогой Ирине с наилучшими пожеланиями»).

«С дружеским уважением» – так выразил свое отношение к Антоновой коллекционер произведений древнего искусства Джордж Ортис (1927–2013), преподнеся ей великолепный каталог выставки своего собрания, прошедшей в Берне, а затем в Лондоне и Берлине в 1994–1996 годах. До этого, в 1993 году, многие экспонаты были показаны в Москве и Санкт-Петербурге (ГЭ) и вызвали большой интерес специалистов и широкой публики. Более двадцати лет длилось творческое сотрудничество Антоновой с Леонаром Джанада, создавшим в небольшом швейцарском городке Мартиньи удивительный музей, известный как Fondation Gianada.

Ирину Александровну связывали с ним не только интересные выставочные проекты, но и крепкая дружба, и, кроме того, страстная любовь к музыке. Достаточно сказать, что летом 2008 года Джанада в качестве презента лично Антоновой, а в ее лице и Музею, пригласил знаменитую оперную певицу Чечилию Бартоли, оплатив ее пребывание в Москве и концерт в Белом зале. Подарок такого масштаба и значения под силу далеко не всем.

Наряду с экземплярами, преподнесенными Ирине Александровне хорошо знакомыми ей людьми, встречаются в ее библиотеке книги, появление которых было для нее неожиданностью. К таким подаркам можно причислить книгу, вышедшую в Нью-Йорке в 1993 году «Mayakovsky in Manhattan: A Love Story» («Маяковский на Манхеттене. История любви»). Она была вручена Антоновой 12 октября 2009 года в Нью-Йорке автором - Элен Патрисией Томпсон (1926-2016), дочерью Владимира Маяковского.

Книга о Маяковском

Ирина Александровна Антонова и Елена Владимировна Маяковская (Элен Патрисия Томпсон)

Завершить рассказ о личной библиотеке И.А. Антоновой мы хотим обращенными к ней словами швейцарского коллекционера Германа Бернингера: «To the living legend Irina Antonova» («Живой легенде – Ирине Антоновой»). Трудно не согласиться с таким определением. Оно написано на каталоге выставки, прошедшей в Базеле в 2003 году "0.10: Ivan Puni and Photographs of the Russian Revolution. Works from the Collection Herman Berninger, Zurich and Photographs of the Russian Revolution from the Collection Ruth und Peter Herzog" («Иван Пуни и фотографии русской революции»).

Редко складывается так, чтобы какое-либо собрание или библиотека сохранились полностью. Вот и книги из библиотеки, собранной за многие годы Ириной Александровной, не все попали в Научную библиотеку музея. Но, как говорили древние, «книги имеют свою судьбу», и легко может случиться так, что и другие издания со временем вернутся и займут свои места в мемориальном шкафу под шифром «ИА». Тогда исполнятся слова Ирины Александровны, неоднократно сказанные ею коллегам: «Все это будет у вас».

Подготовлено О.Б. Малинковской, главным библиографом ГМИИ им. А.С. Пушкина.